Житие старца-диакона Филиппа Луганского

Понедельник, 23.10.2017, 17:30

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Житие, стр.2 | Регистрация | Вход

    Промолвив это, Царица Небесная благословила Филиппа и ушла. Еще некоторое время Филипп не мог и пошевелиться от всего виденного и слышанного. Огромная радость переполняла его душу. Он говорил, что во время видения видел себя стоящим в обычной одежде с палкой в руке, и тут же он видел себя падшим ниц в длинном хитоне. "Где я был тогда сам, стоящим или лежащим на земле, не знаю".
    Но когда он пришел в себя, то увидел разбойников, лежащих на земле: сиянием огня небесного они были ослеплены. И на вопросы народа о виденном в эту ночь и о причине их слепоты, говорили только то, что видели яркий свет. Тогда благочестивые люди стали расспрашивать о случившемся Филиппа, и он, преисполненный духовной радости, говорил жителям города о явлении Божией Матери граду Луганскому и о его спасительной для города силе. На протяжении всех последующих лет Филипп говорил о том, что явление Божией Матери было не конкретно милостью Царицы Небесной к нему, а милосердием и материнским покровом ко всем православным жителям Луганска.
    Через всю свою жизнь пронес старец память про этот великий и исторический день, призывая всех православных Луганщины никогда не забывать этой Пасхальной радости, заключенной в чудном явлении и словах Преблагословенной Владычицы. "Чтите этот день, как Пасху", - говорил он. Случилось это событие в 1905 году 13 июня по новому стилю.
    По прошествии некоторого времени Филипп вместе с паломниками отправляется на поклонение святыням, связанным с земной жизнью Христа Спасителя - в Иерусалим.
Можно только представить как трепетало сердце, когда лобызал он Гроб Жизнодавца. Это единственный Гроб, который не даст Своего мертвеца в день всеобщего воскресения.
Филипп также посещает Святые места, связанные с жизнью Пресвятой Богородицы и Святых Угодников Божиих. Отправляясь в обратный путь, Филипп берет с собою, как благословение Святой Земли, веточку Мамврийского дуба. Во время длительного паломнического пути, во время одной остановки на отдых, на станции Ильинка (сейчас находится на территории Ростовской области), на удивление многих, Филипп достал из сумки веточку Мамврийского дуба и, выкопав ямку, бережно посадил. Многие недоуменно спрашивали, для чего здесь, на пустом месте, он оставляет эту веточку? На что он отвечал: "Здесь она нужна будет".
    Вначале многим был непонятен ответ Филиппа, но через определенный период времени они увидели в этом действии руководящую десницу Божию. Посаженная веточка прижилась, пустила корни, окрепла и в скором времени это уже был молодой крепкий дубок, у корней которого забил святой источник. Множество людей сегодня приходят к этому святому месту. Среди верующих людей он именуется в честь св. Параскевы Пятницы. Приходящие к источнику и сегодня видят дуб, когда-то, в начале века, посаженный Филиппом.
Время шло. Тяжкие испытания обрушились на Церковь и народ. Сокрушались основы народной жизни, начинались всеобщие преследования и гонения.
    Один раз много людей собралось у Филиппа. А он взял пустую консервную банку и говорит: "Катайте её по полу друг до друга". Те так и сделали. Филипп смотрел, смотрел и говорит:
    "Як буде комуна, так ви будете так і робить у комуні. I котел понад дворами буде їздить, а ви будете казать: "Налийте мені в пригорошню". I вам будуть наливати, а свого не буде".
    Много пришлось испытаний на крестьянство и казачество. В это тяжкое время Филипп старается всех приходивших к нему утешить, поддержать, укрепить в вере. Он часто посещает станицу Луганскую и близлежащие селения и хутора. Многим помогал он своими советами, если нужно, то и указывал куда ехать, где и как спасаться.
Боголюбивой своей душой страдал старец вместе со всем народом. В короткий период все храмы в городе были закрыты, большинство из них взорваны. Священство сослано. Единственным действующим храмом была Свято-Вознесенская церковь в поселке Александровка. Сюда-то и ходил старец из города пешком на молитву. Пребывая на Богослужении в этом храме, старец часто вспоминал Святую Землю и окружающим говорил: "Молитесь. Здесь Иерусалим".
    В один из дней для верования людей в заступничество Божие за Церковь Христову, в 30-е годы лютейшего гонения, по молитве старца совершилось обращение дерева в камень.
А было это так. Вместе с группой близких ему людей спешил Филипп в храм на праздник. И разрывалось любвеобильное сердце старца, слушая рядом с собой идущих о горе и страданиях. "Папаша, - так называли его по-простому, - наверное последнее время наступило, антихрист уже у власти?" - спрашивали.
Рядом с храмом находилась сохранившаяся и поныне графская усадьба. Проходя по графскому парку, старец был встречен группой местных комсомольцев, которые преградили ему путь. Они издевательски смеялись над ним, ставили под сомнение основы веры и, как род лукавый, требовали чуда.
- Ну, ты, раб Божий! Докажи нам, что есть твой Бог! И не словом, а делом докажи!
    Рядом с Филиппом лежал обрубок дерева, с одной стороны он сохранил на себе отпечатки топора, а с другой - был трухлявый от времени. Сердцевина ствола сильно пострадала от древесных насекомых, и поэтому в ней образовалось сквозное отверстие.
Старец Филипп стал на колени у ствола поваленного дерева, поднял руки к небу и воззвал к Богу. После молитвы старец ударил посохом (палка, которая была сверху загнута и с которой он постоянно ходил) по стволу дерева трижды и произнес: "Дуб сей да обратится в камень в воспоминание мое и во свидетельство чудес Божиих, а для тех, кто не будет верить сказанному обо мне, камень этот будет видимым свидетельством жизни моей. Камень же этот будет лежать до Второго Пришествия, укрепляя немощных и вере". Помолчав, добавил: "Пока не расцветет". И произошло чудо. Хулители и окружавший народ были немало поражены случившимся на их глазах.
    Камень этот сохранился и до настоящего времени, и сейчас служит местом благоговейного почитания верующих, помнящих и хранящих память о старце - диаконе Филиппе.
    С дубом-камнем произошел еще один чудесный случай, достойный описания. Во время строительства кинотеатра, камень этот хотели передвинуть в другой конец парка. Но когда, сковав его цепями, попытались передвинуть, к удивлению всех, цепи рвались, как нити, а камень так и остался лежать на своем месте. В тяжелое время гонений на Церковь и репрессий, старца никто не трогал, но наблюдение за домом было установлено. Следили за посетителями, записывали и допрашивали приходящих. Сам же он говорил: "Мене немае за шо брати".
    Но один раз Филиппа и послушницу Марийку все же забрали. Привели в кабинет начальника, и тот как давай кричать на старца, да кулаком по столу стучать. Долго слушал его Филипп да и говорит: "Ты бы лучше сыном своим занялся, чем на меня кричать и грозить".
    После этих слов вбегает в кабинет секретарша и сообщает, что сын начальника попал под машину. Понял тогда он, что перед ним не просто старик сидит и говорит: " Если сын мой останется жив, я тебя отпущу и больше никто тебя никогда не тронет. А пока сиди в кабинете и молись, чтобы сын мой выжил".
    Недолго Филипп ждал. Начальник приехал и сообщил, что мальчик уже в сознании и состояние его нормальное. До конца дней его старца больше никто не беспокоил.
В течение двадцати лет в городе не было ни одного действующего храма и, конечно же, ни одного священнослужителя. В этот период для множества несчастных, потерянных, отпавших от веры, духовно больных людей с отравленным сознанием, да и просто для духовных чад, старец являлся ярким светильником, который совершал духовно-молитвенное служение. Тем самым многих подводя к вере и спасению, отвращая от погибели. В преддверии Великой Отечественной войны многие замечали старца подолгу стоящего на молитве.
    Многообразные подвиги настолько умягчили его сердце, что во время молитвы у него текли слезы. Скорбела душа его о грядущих грозных событиях, которые суждено было пережить всему народу.
    Грянул час великого испытания. Многие уходили на фронт, заходили к старцу за благословением, испрашивая его святых молитв. Как вспоминал Николай Ефимович Химич, перед тем, как идти в военкомат, побывал он у старца Филиппа и испросил его молитв и благословения. Часто впоследствии на войне бывали тяжелые минуты, но хранимый Богом, по молитвам старца Филиппа, Николай остался жив. Прошел всю войну и в настоящее время проживает в г. Санкт-Петербурге. И таких примеров много.
    Приходившим старец говорил: "Пусть над тобой только пчелы и мухи летают, а пуля тебя не тронет". Перед самым приходом немцев старца спрашивали: "Папаша, немец близко, что делать-то будем?" Он всегда старался утешить и говорил: "А что немцы? Немцы постреляют, постреляют и уйдут".
Так и было. Немцы как вошли в Луганск без боя, так и ушли. Уличных боев как таковых не было.
    Вспоминают, что за несколько часов до бомбежки и непосредственно в ее период, старец приказал всем, кто был у него (около 30 человек) лечь на землю и просить Царицу Небесную, чтобы она Своим заступничеством спасла от разрушения хлебозавод № 2, чтобы не оставить людей голодными. И действительно, во время авианалета хлебозавод не пострадал, зато от сброшенных снарядов была разрушена баня, стоявшая рядом с хлебозаводом. Во время войны многие приходили и спрашивали за своих: живы или нет? И кому говорил - жив, жди, кому - поминай, а кому - спеши домой, спеши. Все так и получалось.
    В 1940 году, дом, в котором жил старец, снесли и дали новое место (ул. Челюскинцев, 96), где он и строился в годы войны. Здесь он и жил постоянно до самой смерти, исключая некоторое время в военные годы, проведенные им в селе Елань Ростовской области.
    Хрыма Георгий Иванович рассказывал о своей супруге Наталье Павловне. Собираясь впервые к старцу Филиппу, она все пыталась представить какой у старца дом.     Когда же зашла в маленький домишко старца, то после приветствий он, обращаясь к ней, сказал: "У меня дом большой - три этажа" и указал рукой на 3 полки с духовными книгами, висевшими одна над другой. Сам же он о своем жилище напевал: "Кирпичная хатка, серед двору ямка. Я багатий чоловік, та короткий ж мені вік".
У многих людей в памяти запечатлелся колокол, висевший у входа в келию. В любое время суток старец мог сказать послушнице Марийке: "Іди, Марійка, звони. Душа на небо пішла". При этом старец становился на колени и молился за новопреставленного с произнесением его имени. Знавшие его люди не сомневались, знали, что скоро кто-то сообщит о новопреставленном с тем же именем, которое произносил старец на молитве.
    Чутким слухом, прозорливым умом праведники при жизни видят не только лиц, непосредственно приходящих к ним, но видят страдания и вдалеке таких людей, которые у них никогда не были, и о которых они не могли слышать.
    Дом-келия, в котором жил старец был более чем скромным. Выстроен из красного кирпича, узкий и тесный внутри, два с половиной на три метра и около двух с половиной метров в высоту.
    В убранстве все отличалось скудостью, доходившей до аскетизма. Справа от входа, у стены, помещался одр, изголовьем обращенный на запад. Он состоял из трех досок с брошенным поверх них рядном и кирпича, прикрытого соломой, вместо подушки. Над одром на двух опорах было еще одно ложе, подвесное, где спала послушница Марийка. В келье были два окошка: крошечное выходило на запад, и чуть побольше -на юг. В изголовье на западной стене висели иконы и среди них - изображение Луганской иконы Божией Матери. У входа справа, на табурете стояло ведро с водой, слева - печка и рядом крохотный стол на одной ножке. Зато книг было много. Одни он хранил на полках, а некоторые в особом чемоданчике. Сам любил читать и других, приходивших к нему, заставлял читать вслух.
    Сюда, в эту убогую и тесную келию, приходило ежедневно множество народа, чтобы повидать старца, услышать его слово назидания. Филипп очень часто посещал село Елань Ростовской области, навещая там больную от рождения девицу Ольгу. О ней старец говорил: "Бесхитростная и чистая, как ребенок. Ей многое открыто, молитва ее как столб от земли на небо".
    В этом же селе жила одна бедная вдова. Детей было много, а кормить нечем. С этой семьи и взял Филипп себе на воспитание девочку Марийку, ставшей его послушницей и досмотревшей старца до последних дней его жизни.
    Война еще не окончилась, но линия фронта отошла уже далеко. Перемещаться без документов не разрешалось. Заметил как-то Филиппа председатель сельсовета и давай кричать, что если Филипп не будет регистрироваться каждый раз у него, когда уходит и приходит, то сдаст он его в милицию, и пусть там разбираются, зачем он тут ходит. Старец молча все выслушал и достал из кармана вязаную рукавичку, протянул ее председателю со словами: "Возьми, она тебе пригодится".
Председатель махнул рукой на Филиппа, взял рукавичку и, еще бранясь, отправился на поле. К вечеру поломалась молотилка, и председатель полез ее починить, да только кисти как и не было. Кинулся он шарить по карманам, чтоб обмотать руку, смотрит, а у него рукавичка старца. Вспомнил он сказанные ему слова и понял, что не будь этой рукавички на уцелевшую руку, то лишился бы он обеих кистей рук.
    После этого случая, при встрече, председатель всегда кланялся старцу Филиппу и больше уже ничего не требовал.
Возвращаясь как-то после Богослужения домой, встретил старец женщину-сектантку. Увидев его, она стала отстаивать правоту своей веры. "А ты, и те, кто вокруг тебя, - говорила она, - погибнете". Старец, не сказав ей ни одного слова, отправился дальше. Окружавший его народ стал спрашивать: "Папаша, неужели она права, раз ты ей не возразил?" На что старец ответил: "Она слепая. Посмотрите на нее".
    Эта женщина хотела зайти на почту, открыла первые двери и вошла, а вторые найти не может. Долго смотрели люди, как она между дверьми выход ищет, а найти не может. Этот пример оказался убедительнее для людей, чем спор, кто прав.
    Отходя от этого места, Филипп сказал: "Видите, знает она, что должен быть выход, а его не видит. Так и сектанты-отступники, знают о Церкви Христовой, а к ее спасительным таинствам не прибегают. Потому и топчатся на месте, как слепые". Сразу после окончания войны, Промыслом Божиим, Преосвященный Никон, Епископ Донецкий и Ворошиловградский, рукополагает Филиппа во диаконский сан.
    Предшествующая история перед рукоположением была такова. В один из вечеров, когда Владыка Никон находился на Богослужении в храме, злоумышленники, влекомые жаждой наживы, проникли в архиерейский дом. Похищено было много церковных книг (библиотека) и ценные вещи.

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Архив записей

Наш опрос

Оцените наш сайт
Всего ответов: 16

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0